ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. Зал парламента. Спикер, депутаты.

СПИКЕР: Ставлю на голосование поправки к закону «О популярных песнях». Первая поправка: «В связи с избранием на пост премьер-министра Юлии Ямошенко и уходом в отставку Кабмина во главе Тынуковичем, строки популярной песни отныне читать в новой редакции: «В оппозицию девушка проводила бойца». Кто за?

ПЕРВЫЙ ДЕПУТАТ: Прошу провести голосование голосом. У меня руки заняты.

ВТОРОЙ ДЕПУТАТ: Возражаю. Я сегодня не в голосе. Давайте подождем, пока руки освободятся.

СПИКЕР: Вот вам яйца. Попейте. Предлагаю подождать, пока не прорежется голос и не освободятся руки.

ТРЕТИЙ ДЕПУТАТ: У меня ни голоса, ни слуха. Давайте проголосуем карточками.

СПИКЕР: Возражаю. У меня карточку кто-то стащил. Будем считать, что поправка принята.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. Кабинет главы Кабинета. Тынукович.

ТЫНУКОВИЧ: Эх, посидеть не дали, как следует. Раньше я и то больше сидел. Пора уходить. Где ж это сменщица? (поет): Сижу ли я, стою ли я, я жду тебя, когда придешь ты, Юлия, скажи, когда? Записку что ли оставить? Напишу так: «Оставляю кабинет ненадолго. Просьба цветы поливать, каску шахтерскую не выбрасывать и мой портрет в тир не сдавать. Витя». (уходит) Входит Ямошенко.

ЯМОШЕНКО: Ну, вот я и дома. Кто валялся на моей раскладушке? Кто мои коньки брал? Кто мои платья носил? Это просто ужас! На секундочку кабинет оставить нельзя.

ТЫНУКОВИЧ (из теневого кабинета): Не брал я ее платьев. И коньки не брал. Скоро они их сами отбросят. Когда газ отключат. Может, и к лучшему. С огнем играют. Я б еще и спички поотбирал бы.

ЯМОШЕНКО: Холодно тут как-то. Надо бы зажечь чего-нибудь.

ТЫНУКОВИЧ: Палундра! Спасайся, кто может! (звонит по мобильному): Нестор! Давай сюда! Может быть, чрезвычайная ситуация! А, ты уже не у дел? Ладно, пусть сами гасят.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. У телевизоров каждый у себя собрались Тынукович и Ямошенко.

ТЫНУКОВИЧ: Что делается, а? Что творят? При мне такого не было. Опять на каток пошли. И в театр. Когда они только время находят. Тут пашешь день и ночь. А они веселятся. Смеются над чужим горем. Ничего, еще попросят вернуться. А я еще подумаю. Нет, Ахматов долго думать не даст.

ЯМОШЕНКО: Ух, умаялась, выгребать за этими предшественниками. Хоть телевизор посмотрю. Что там новенького про меня рассказывают? А что – ничего выгляжу. Хороша я тут. И блузочка, и прическа. Теперь хоть есть на кого в Кабмине посмотреть.