Привлечение Германии к решению ситуации в Украине и Греции, неожиданно сделало эту страну лидером в мировой внешней политике, однако некоторые особенности немецкой дипломатии вызывают сомнения в эффективности. Об этом говорится в статье, опубликованной изданием The Economist.
«Обе кризиса переместили Германию в эпицентр событий, в то время как другие западные государства продемонстрировали растерянность, слабость или невмешательства. Роль Великобритании была незначительной. Франция погрузилась в Африке. Америка занималась другими странами, надеясь, что Европа уладит ситуацию в Украине. Как дипломаты отмечают, немецкое лидерство проявляется более интенсивно, чем кто-либо ожидал », - говорится в публикации.
The Economist отмечает, что Германия быстро стала так называемой «средней силой», и этот термин стал довольно популярным в Берлине, а дипломатия канцлера Ангелы Меркель импозантный выносливой.
Вместе с тем в статье отмечают, что внешняя политика Германии имеет свои особенности, основанные на «культуре искупления».
«Во-первых, это убеждение, что Германия в коем случае не должна быть изолирована; он должен действовать совместно с партнерами и организациями », - пишет издание, добавив, что в Минск Меркель привезла Франсуа Олланда - президента Франции, который является партнером Германии по« европейскому тандема »и был в этом случае то вроде« нотариуса ».
«Германия охотно принимает любой дипломатический жаргон, который означает единение - например« Веймарский треугольник »(Польша, Франция и Германия) или« Норман формат »(Германия, Россия, Украина и Франция). При еврокризиса немецкие чиновники хотят заручиться поддержкой со стороны других коллег », - отмечают в публикации.
Другой отличительной чертой немецкого стиля является сдержанность в одном из основных инструментов внешней политики: военной силы. Германия является членом НАТО и направляла свои войска в Косово и Афганистан, но эти силы выполняли вспомогательную роль и старались избегать боевых действий. Вне НАТО Германия, как и раньше, придерживается послевоенной тактики пацифизма и выделяет сравнительно (с Великобританией и Францией - ред.) Немного средств на оборону. В частности, во время кризиса в Украине Меркель твердо исключила возможность поставок оружия или любой военной ответы, отдав предпочтение экономическим и политическим санкциям против РФ. Кроме того, немецкая дипломатия тяготеет к нравственной честности.
«Это отражает травму страны через собственное прошлое», - цитирует The Economist Яна Техау из Центра Карнеги-Европа.
«Но такая ясность есть не всегда возможной во внешней политике и в условиях войны, с их побочным ущербом и темной этикой», - отмечают в публикации.
«Третье желание заключается в защите международной системы правил. В Украине это включает в себя целостность границ и право страны на самоопределение. В зоне евро это выливается в напоминание таким странам, как Греция, о взятых на себя обязательства и нежелание менять договоренности. Четвертой задачей является поддержание единства ЕС, НАТО и Запада », - отмечает The Economist.
Издание отмечает, что Германия проводит политику, согласно которой всегда пытается «спасти то, что осталось», и, как это видно в случае с Грецией, научилась проявлять твердость и спокойно воспринимать ненависть к себе.
«Между тем Германия уже неофициально признала, что Крым и часть Восточной Украины потеряны. Она хочет остановить распространение огня на другие территории Украины и соседних государств. Однако «сохранение остальных» не кажется эффективной стратегией в случае с такими супеникамы, как Путин, который может восприниматься как стимул для дальнейшей агрессии. Для большей надежности стратегия требует полного набора инструментов, и, по словам Фридриха Великого, «дипломатия без оружия - это как музыка без инструментов». Поэтому пока избиратели и дальше настаивать на моральной честности, Германия не сможет стать уверенным лидером. А ее союзникам не стоит надеяться на существенные и быстрые результаты », - резюмирует The Economist.
