Уже с 20 ноября расследовать военные злодеяния в Украине будет некоторому. В резонансных делах, которые будут открыты, придется поставить жирную точку, так как проводить какие-либо процессуальные деяния воспрещает закон.
Госбюро расследований, которое должно было забрать к для себя эту категорию дел, сделать до сего времени так и не смогли либо не захотели. Завтра комиссия только совсем обусловится с кандидатурой директора, но сколько займет времени сам процесс формирования этого правоохранительного органа, спрогнозировать никто не берется.
" mediaUA" попробовал проанализировать работу военной прокуратуры за весь период ее недолго существования, чтоб осознать, каких последствий можно ожидать в противостоящей 3 года русской злости стране, когда прокуроры останутся без возможностей.
Напомним, что военную прокуратуру, как и военные суды, убили во время правления Януковича. Потому ее пришлось создавать практически с нуля в 2014 году. При этом делать это в кратчайшие сроки. За семь дней до указа Президента был написан законопроект. Тянуть резину, как на данный момент происходит с ГБР, просто было некогда. Штатским прокурорам работать в зоне АТО было небезопасно.
На сегодня в структуру военных прокуратур входят военные прокуратуры Центрального, Южного и Западного регионов Украины, также военная прокуратура сил АТО. Численность военной прокуратуры составляет 677 работников, из их 521 прокурор и 156 следователей.
Подытоживая на брифинге результаты работы военной прокуроры за три года, главный военный прокурор Анатолий Матиос поведал, что за этот период окончено расследование и ориентировано в трибунал 11211 обвинительных актов. При всем этом, если рассматривать нагрузку на 1-го следователя военной прокуратуры, то каждым из их чуток больше чем за три года в трибунал ориентировано 72 производства, что превосходит результативность работы следователей органов Государственной милиции, которыми ориентировано по 62 производства, также существенно превосходит количество дел, направленных в трибунал следователями штатских прокуратур - 5.
По словам Анатолия Матиоса, интенсивно сработали военные прокуроры, защищая интересы общественности в сфере предотвращения коррупции. Так, в течение 3-х лет работы ориентировано в трибунал 754 уголовных производства этой категории. И это при малозначительной численности следователей военных прокуратур, которых насчитывается всего 156 по Украине. Каждым из их ориентировано в трибунал 5 производств, что более чем вдвое превосходит показатель следователей штатских прокуратур (2) и поболее чем в 10 – показатель следователей органов Государственной милиции (0,4).
За три года деятельности военная прокуратура задержала 1968 человек, провела 6611 обысков, арестовала имущества на сумму более 7 млрд грн, возместила государству средств на сумму 345 миллионов гривен.
Из более звучных дел - расследование фактов злоупотреблений со стороны бывшего министра доходов и сборов Украины Александра Клименко.
В процессе расследования этого дела по ходатайствам следователей наложен арест на 154 объекта неподвижного имущества, 1000 жд полувагонов, 22 транспортных средства, деньги – 5 миллионов баксов США, корпоративные права общей ценой около 400 миллионов гривен.
В первый раз в истории Украины все арестованные активы, общепризнанные подтверждениями в деле, по ходатайству органа расследования, в порядке ст. 100 УПК Украины, переданы в управление Государственного агентства Украины по вопросам обнаружения и управления активами, приобретенных от коррупционных и других злодеяний.
Также за три года военной прокуратуре удалось возвратить в госсобственность 51 тыс. га земель обороны общей ценой 520 млн грн, неподвижного имущества на сумму 540 млн гривен.
А именно, в собственность страны возвращены имущественные комплексы военно-медицинского клинического центра Северного региона Украины и Днепропетровского военного лазарета общей площадью 25,9 тыс. кв. м (ценой около 70 млн грн.) и 152 квартиры ценой 87 млн грн. Предупреждено отчуждение и обеспечено возвращение оборонному ведомству 22 тыс. га земель военных полигонов.
Не считая того, удалось взыскать выше 1,6 миллиардов грн, в том числе более 300 млн грн. в бюджет страны.
За этот период времени военным прокурорам поступали бессчетные предложения о принятии "нужных решений" по уголовным производствам в обмен на неправомерную выгоду.
Как сказал Матиос, удалось задокументировать 11 попыток подкупить военных прокуроров с привлечением виноватых лиц к ответственности. Общая сумма средств, предложенных прокурорам в качестве взяток, составляет 4,4 млн. гривен. При всем этом наибольшая взятка в размере 75 тыс. баксов США предлагалась военному прокурору Южного региона Украины за снятие ареста с судна "SkyMoon" и груза, который перевозился обозначенным судном из оккупированного Крыма. Посреди взяткодателей – руководители госпредприятий, органов ГФС, прокуратуры, юристы и т.д.
На нынешний момент в производстве следователей военных прокуратур остается 1611 уголовных производств.
Кому передать эти дела неясно, в особенности, если учитывать одно из главных направлений работы этого правоохранительного органа - документирование злодеяний, совершенных против населения земли.
"Все документально-процессуальные акты о фактах злости, ведение гибридной войны и злодеяния против населения земли и интернационального правопорядка, которые сделала Наша родина на местности Украины. А это более 4500 листов процессуальных доказательств, направленных в международные судебные университеты", - отметил во время брифинга Анатолий Матиос.
Военная прокуратура является единственным муниципальным органом, который имеет в собственной структуре Управление по документированию злодеяний против интернационального правопорядка населения земли и расследует злодеяния, совершаемые на Востоке Украины и связанные с аннексией Крыма. Что сними делать после 20 ноября? Тем паче, что конкретно военная прокуратура аккумулирует, документально-процессуально оформляет и направляет все эти злодеяния через Министерство зарубежных дел в международные судебные учреждения.
За три года в уголовных производствах этой категории задержано 30 лиц. В процессе следствия допрошено 7 тыс. очевидцев и потерпевших, проведено выше 1,6 тыщ судебных экспертиз. Изъято выше 100 тыщ вещественных доказательств. И это все может быть утрачено невозвратно, так как передать все наработанное опять же некоторому. Представляете, какой козырь, благодаря сегодняшнему правовому бардаку, получит позже в Международном суде в Гааге РФ? В особенности если учитывать, кто в этих производствах главные фигуранты. К уголовной ответственности военной прокуратурой привлечено 18 генералов и адмиралов Вооруженных сил РФ, в том числе, министр оборон Шойгу, начальник Генштаба Герасимов, с получением разрешения на их задержание.
С 20 ноября должно было начать свою работу Государственное бюро расследований, на создание которого украинской власти предоставлялось 5 лет. Но время на финале, а орган сотворен только на бумаге.
В особенности плачевно смотрится эта ситуация, беря во внимание тот факт, что разделом Х Переходных положений Уголовного процессуального кодекса Украины (дальше – УПК Украины) следователи органов прокуратуры с 20.11.2017 лишены способности регистрировать уголовные производства и в предстоящем их расследовать.
На деньках завершился 2-ой отборочный тур собеседований с претендентами на должность директора Муниципального бюро расследований, которое согласно ч. 4 ст. 216 УПК Украины должно стать правопреемником следствия прокуратуры. И хотя уже завтра конкурсная комиссия обещает наконец именовать имя человека, который станет директором, на пуск может уйти год и больше. Так как все последующие процедурные моменты также связаны с работой конкурсной комиссии, наглядно продемонстрировавшей свою продуктивность и оперативность. Ведь сам закон о ГБР был принят, если помните, еще в 2015 году.
Далее начнутся уже другие хлопоты. Финансирование, организационные вопросы, связанные с поиском помещения, формированием материально-технической базы и т.п.
На недавнешнем заседании парламентского комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Генпрокурор Юрий Луценко именовал опыт по созданию ГБР провальным и попросил депутатов продлить возможности следователям органов прокуратуры. Комитет поддержал. Но сейчас еще необходимо проголосовать за соответственный законопроект, а сессионная неделя завершается.
Что все-таки будет далее? Закон определяет, что совершенно малозначительная часть производств, которые расследует прокуратура, может быть передать детективам Государственного антикоррупционного бюро Украины и следователям Государственной милиции.
Но вопрос о том, кто же возьмет на себя функции следствия прокуратуры, так и остается на сей день неразрешенным.
На брифинге Анатолий Матиос поведал, что, проходя собеседование на пост главы ГБР, он обратился к комиссии и присутствующим там законодателям по поводу того, что ту часть закона, где говорится о передаче штатскому органу блока военных злодеяний, нужно немедля поменять.
"Так как ни один военный не принимает штатского судопроизводства, ни один военный не принимает штатских людей в месте неизменной либо временной дислокации (тем паче на передовой), ни один штатский сотрудник правоохранительных органов не является защищенным при документировании злодеяний на полосы разграничения либо на месте нанесения артиллерийских ударов, в том числе в зоне АТО на первой полосы", - заявил он.
Спецы Главной военной прокуратуры Украины вкупе с рядом народных депутатов разработали законопроект о разработке Муниципального бюро военной юстиции.
"Беря во внимание этот правовой вакуум, который может произойти, спецами Военной прокуратуры вместе с отдельными народными депутатами и членами оборонного комитета Рады разработан закон о Муниципальном бюро военной юстиции, который имеет полное право на жизнь по аналогу Государственного антикоррупционного бюро", - произнес главный военный прокурор.
По его словам, этот законопроект предугадывает создание военной милиции, военных следователей, прокуроров и инспекторов из состава тех профессионалов, которые на данный момент работают в Военной прокуратуре.
В любом случае на создание таковой структуры, если депутаты поддержат идею, уйдет время. А пока нужно безотложно решить делему с уголовно-процессуальным законодательством, а не ожидать, когда процесс станет необратимым.
Татьяна Бодня, для " mediaUA"